Военное противостояние между США, Израилем и Ираном, имевшее место в последние недели, резко изменило ситуацию в сфере безопасности в регионе и сформировало новый этап напряжённости на Ближнем Востоке. Взаимные удары, масштабные бомбардировки и вовлечение различных акторов расширили географию конфликта.
Несмотря на то, что достигнутое перемирие создало относительное затишье, вопросы о сути сложившейся в регионе ситуации и возможных направлениях её дальнейшего развития остаются открытыми. В сложившихся условиях особое значение приобретает оценка происходящих событий как с военной, так и с политической точек зрения, а также сравнительный анализ позиций основных сторон.
От военных ударов к перемирию: стратегическая картина противостояния
Президент Института глобальной политики США, профессор политических наук и международных отношений университета Bay Atlantic Паоло фон Ширач сказал AПA, что сегодня на Ближнем Востоке в конфликте крайне сложного и почти катастрофического характера, по-видимому, открылась новая страница.
Он отметил, что данный конфликт начался с масштабной кампании по бомбардировке, проведённой в координации военно-воздушными силами Израиля и США.
По словам политолога, на первоначальном этапе складывалось впечатление, что целью было «обезглавливание» иранского режима, то есть устранение его руководства: «В первый день конфликта Верховный лидер Ирана Сейид Али Хаменеи был убит в результате целенаправленной бомбардировки, осуществлённой Израилем и США. Помимо него, погибли многие высокопоставленные должностные лица Ирана — примерно 40–50 человек. Фактически это была руководящая элита страны, и в тот момент существовала надежда, что, потеряв таких высокопоставленных лидеров, режим окажется в состоянии замешательства и потенциально может рухнуть».
Паоло фон Ширач заявил, что этот сценарий не реализовался: на последующих этапах продолжались ликвидации других высокопоставленных лиц, но это не привело к падению режима.
Эксперт считает, что данная ситуация демонстрирует высокие возможности разведки США и Израиля: «То, что они знают о передвижениях и точном местонахождении руководства Ирана, действительно заслуживает внимания».
Аналитик добавил, что, помимо этого, проводились действия, направленные на систематическое уничтожение ключевых компонентов военного потенциала Ирана: ракет, складов ракет, пусковых установок и другой военной инфраструктуры, что привело к серьёзным потерям для Ирана.
Вместе с тем он отметил, что кампания по бомбардировке спровоцировала ответные действия Ирана. Иран нанес удары ракетами и дронами по странам Персидского залива, где расположены военные базы США, а также по государствам, считающимся союзниками США, что привело к расширению географии конфликта.
Паоло фон Ширач подчеркнул, что ещё одним важным вопросом является ситуация вокруг Ормузского пролива. Так, между сторонами уже достигнуто соглашение о прекращении огня, и это является примечательным обстоятельством: «Поскольку незадолго до перемирия США заявляли о намерении нанести масштабные удары по критической инфраструктуре Ирана, в частности по электростанциям. Это могло вызвать серьёзный хаос в стране и особенно тяжело сказаться на гражданском населении».
Эксперт отметил, что пока остаётся неопределённым, какие договорённости могут быть достигнуты в будущем, однако по вопросу Ормузского пролива обязательно должно быть найдено соглашение: «Если Иран заявит, что сохраняет контроль над этим проливом и будет требовать плату за проход всех торговых судов, нефтяных танкеров и других грузов, это ещё больше усложнит ситуацию и, с большой вероятностью, будет неприемлемо для Вашингтона».
По мнению Паоло фон Ширача, какой именно компромисс будет найден, пока неизвестно: «Обе стороны хотят завершить конфликт, однако не до конца ясно, какая из них более заинтересована в этом. С одной стороны — Израиль и США, с другой — Иран. Страны Персидского залива при этом не являются полностью сторонними наблюдателями, поскольку из-за своего географического положения и оказания военной поддержки США они вовлечены в конфликт».
Эксперт особо отметил, что в этом контексте важную роль играют военные объекты, расположенные в таких странах, как Катар и Бахрейн.
В заключение Паоло фон Ширач подчеркнул, что остаётся под вопросом, будет ли это перемирие устойчивым и приведёт ли оно к долгосрочному миру: «Отношения между США и Ираном крайне напряжённые, взаимное доверие отсутствует. В Вашингтоне широко распространено мнение, что власть в Тегеране состоит из радикальных сил, готовых нанести ущерб Западу, в особенности США и Израилю».
Он добавил, что сейчас рано говорить о возможности реального мира. Однако, по его мнению, достижение перемирия вместо эскалации, обещанной Дональдом Трампом, можно оценивать как позитивное развитие.
Солидарность и тревога внутри Ирана: Как общество воспринимает перемирие
Иранский аналитик Пейман Салехи сообщил AПA, что за последние 40 дней внутри страны сформировалась заметно отличающаяся динамика по сравнению с предыдущими периодами. По его словам, в отличие от этапов, когда более выраженными были гражданские протесты и социальные расколы, на этот раз в обществе наблюдалась большая солидарность.
Аналитик отметил, что в этот период различные слои общества, несмотря на различия во взглядах и политических позициях, объединились вокруг общей позиции и приняли защиту страны как приоритет. По его мнению, основная причина формирования этой солидарности напрямую связана с началом конфликта и его общественным восприятием.
По словам Салехи, значительная часть иранского общества считает, что атака на страну на двух отдельных этапах — в то время, когда между Ираном и западными странами продолжались переговоры, — оказала серьёзное влияние на общественное мнение. В результате внимание внутри общества сместилось с внутренних противоречий на внешнюю угрозу и национальные вопросы.
По его мнению, в таких условиях даже лица, занимающие критическую позицию во внутренней политике, на фоне внешней угрозы демонстрируют иной подход и определённое национальное единство. Аналитик подчеркнул, что наблюдаемая в этот период поддержка не означает полного согласия с внутренней политикой, а скорее должна рассматриваться как защитная реакция на внешний вызов.
Пейман Салехи добавил, что на фоне этой солидарности в обществе также сохраняются серьёзные опасения. Он отметил, что значительная часть населения задаётся вопросом, почему перемирие было объявлено именно на этом этапе.
По словам аналитика, основное беспокойство связано с открытием Ормузского пролива в прежнем режиме. Предполагается, что это может обеспечить свободное движение судов, принадлежащих союзникам Запада, и тем самым ослабить один из важных рычагов давления Ирана.
Он отметил, что заявления министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи о взимании платы с судов, проходящих через Ормузский пролив, частично снизили эти опасения, однако сомнения в обществе полностью не исчезли.
Салехи добавил, что ещё одну серьёзную тревогу вызывает устойчивость перемирия. По его словам, подходы, основанные на предыдущем опыте, усиливают вероятность того, что это соглашение не будет долгосрочным.
Аналитик добавил, что последние события в регионе, в частности атаки Израиля на Ливан, повышают риск нового витка напряжённости, что ещё больше усиливает общественные опасения.
По его мнению, в обществе преобладает подход, согласно которому перемирие может считаться приемлемым лишь в случае реализации условий, выдвинутых Ираном. Среди этих условий особое место занимают полная отмена санкций, введённых в последние годы, а также сохранение и усиление таких экономических рычагов, как Ормузский пролив.
Салехи подчеркнул, что на данном этапе ещё рано делать окончательные выводы относительно этого перемирия. Одной из главных причин этого является то, что выдвинутые Ираном условия в значительной степени сформированы в пользу страны, что вызывает сомнения в их полной реализации.
Аналитик добавил, что, в частности, предыдущий опыт переговоров с США способствовал формированию внутри общества осторожного подхода к устойчивости и исполнению договорённостей.
В заключение Пейман Салехи отметил, что сложившуюся в части общества общую позицию можно охарактеризовать как осторожный реализм. По его словам, даже в лучшем случае ожидается, что на практике будет реализована лишь часть выдвинутых условий — примерно шесть–семь пунктов.
Аналитик считает, что по этой причине нынешнее перемирие многими воспринимается не как окончательный результат, а как временный этап, зависящий от реальных результатов, которые будут достигнуты в ближайшем будущем.
Взгляд Израиля на безопасность и экономическая уязвимость региона
Израильский аналитик Юрий Бочаров заявил, что достигнутое между США, Израилем и Ираном перемирие следует рассматривать не как всеобъемлющее решение глубоко укоренившихся конфликтов в регионе, а скорее как временную стабилизирующую меру.
В комментарии AПA Бочаров отметил, что ситуацию на Ближнем Востоке следует анализировать не только с учётом позиций основных сторон, но и в более широких и многомерных рамках, принимая во внимание интересы внешних акторов, имеющих значительное влияние в регионе.
По его словам, перемирие отражает различные приоритеты ключевых сторон. Для США данное соглашение в основном направлено на сохранение внутренней политической стабильности и сокращение расходов на долгосрочное военное присутствие за рубежом. Для Израиля же в центре внимания остаются национальная безопасность и сохранение стратегического сдерживания, особенно на фоне сохраняющихся угроз.
Бочаров отметил, что страны Ближнего Востока рассматривают ситуацию преимущественно через экономическую призму, считая приоритетом стабильность на энергетических рынках и безопасность ключевых транзитных маршрутов. По его словам, внешние акторы в основном сосредоточены на минимизации рисков на глобальных рынках, особенно в сферах энергетики и перевозок.
«В этом контексте перемирие не является окончательным решением, а скорее выглядит как инструмент временной стабилизации», — заявил он, добавив, что данное соглашение, хотя и создаёт определённые возможности для дипломатических манёвров, не устраняет ключевых противоречий конфликта.
Аналитик отметил, что внутри Израиля данное соглашение было встречено в политических и силовых кругах с осторожностью, а в ряде случаев — критически. Он подчеркнул, что ряд целей, обозначенных до начала эскалации, до сих пор не достигнуты. К ним относятся ограничение ядерной программы Ирана, снижение угрозы баллистических ракет, а также прекращение поддержки Тегераном негосударственных акторов, таких как ХАМАС и «Хезболла».
Бочаров также отметил, что на ливанском направлении сохраняется военная напряжённость, столкновения с «Хезболла» продолжаются, и подчеркнул, что период эскалации ещё не взят полностью под контроль.
В то же время, по его словам, стратегические решения Израиля в значительной степени зависят от его отношений с США, особенно в вопросах военного снабжения, технологической поддержки и координации операций, и эта взаимозависимость играет важную роль в формировании подхода к перемирию.
«Текущая ситуация скорее рассматривается как временная пауза, сформированная под влиянием внешнеполитических факторов, а не как устойчивое урегулирование», — отметил он.
Бочаров добавил, что ситуация в регионе отличается высокой динамичностью, события развиваются быстро и непредсказуемо, что делает как краткосрочные, так и долгосрочные прогнозы неопределёнными.
В заключение аналитик отметил, что данное перемирие следует рассматривать не как окончательную точку, а как один из этапов продолжающегося и ещё не урегулированного стратегического противостояния, и неопределённость относительно дальнейшей траектории конфликта сохраняется.
Итог
Представленные три подхода показывают, что нынешнее перемирие не является решением кризиса, возникшего в регионе, а представляет собой лишь его очередной этап. В оценке Паоло фон Ширача основной акцент делается на масштаб военной кампании, нацеливание на руководство Ирана и его военную инфраструктуру, а также на вопрос контроля над Ормузским проливом как одного из ключевых факторов будущей напряжённости.
Его выводы показывают, что, несмотря на серьёзные удары с военной точки зрения, первоначальная стратегическая цель — смена режима или крах системы — не была достигнута, что свидетельствует о приобретении противостоянием более сложного и долгосрочного характера.
Подход Пеймана Салехи выдвигает на первый план то, как конфликт воспринимается внутри Ирана. Его анализ показывает, что угроза атаки извне отодвинула внутренние политические разногласия на второй план и способствовала формированию национальной солидарности в иранском обществе.
В то же время эта солидарность представляется не как безусловная поддержка, а скорее как защитная реакция на внешний вызов. Отмеченные Салехи опасения, в частности вопросы статуса Ормузского пролива, отмены санкций и надёжности перемирия, свидетельствуют о том, что в иранском обществе по-прежнему сохраняется настороженный подход.
Юрий Бочаров, в свою очередь, оценивает перемирие в рамках архитектуры безопасности Израиля и региона в целом. Его позиция показывает, что для Израиля ключевые проблемы не устранены, поскольку сохраняются опасения, связанные с ядерной программой Ирана, его баллистическим ракетным потенциалом и региональным влиянием.
В то же время подход стран Ближнего Востока, рассматривающих ситуацию преимущественно через призму экономики и безопасности транзитных маршрутов, подтверждает, что конфликт остаётся фактором риска не только в военной сфере, но и для глобальной энергетики и системы перевозок.
Таким образом, объединяя мнения всех трёх экспертов, можно сделать вывод, что данное перемирие, обеспечившее относительное затишье в регионе, не является формулой устойчивого мира. Между сторонами сохраняется глубокое недоверие, ключевые стратегические противоречия не устранены, отсутствует чёткий механизм по таким важным вопросам, как Ормузский пролив, а также продолжают существовать параллельные очаги региональной напряжённости. По этой причине нынешнее соглашение следует рассматривать не как окончательный результат, а как временный и хрупкий этап, который будет определять дальнейшее направление развития ситуации.