Процессы, наблюдаемые в последние месяцы вокруг церкви в Армении, оцениваются не только как изменения в религиозной сфере, но и как важное событие, свидетельствующее о том, что страна находится на переходном этапе с точки зрения политики, идеологии и национальной идентичности. Долгие годы роль Армянской Апостольской церкви в обществе формально должна была ограничиваться функциями духовного института, но утверждается, что на практике эта структура превратилась в платформу, оказывающую влияние как на внутренние политические процессы, так и на геополитическую ориентацию страны. Такая ситуация, в свою очередь, закономерно вызывает общественное недовольство и ещё более усугубляет кризис недоверия между церковью и народом.
Динамика, наблюдаемая сегодня в Армении, проявляется, прежде всего, как результат противоречий между ожиданиями общества от церкви в плане духовного и морального лидерства и её реальной деятельностью. Хотя происходящее представляется как политическое вмешательство, в основе этих процессов лежат требования общественности и стремление к суверенности. На этом фоне модель будущего развития Армении — от выбора между Западом и Россией до понимания национальной идентичности и государственности — вновь становится предметом обсуждения по целому ряду стратегических вопросов. Церковные реформы в этом контексте рассматриваются как один из ключевых элементов более широких преобразований.
Именно на этом фоне премьер-министр Армении Никол Пашинян объявил о создании Координационного совета по обновлению Армянской церкви совместно с 10 епископами, выступающими против католикоса Гарегина II. В документе, принятом Советом, предусматриваются поощрение реформ в церкви, отстранение действующего главы церкви от должности, избрание временного руководителя вместо католикоса, принятие устава церкви, а также выбор католикоса всех армян в установленном порядке. Армянская Апостольская церковь должна вернуться к своей подлинной духовной миссии
Говоря об этом, армянский политолог Натали Алексанян заявила АПА, что суть создания указанного совета заключается в том, что процессы, происходящие вокруг Армянской Апостольской церкви, являются не вмешательством правительства, а выражением накопившейся воли общества, которое на протяжении многих лет требует, чтобы церковь освободилась от внешних влияний и вернулась к своей истинной духовной миссии:
«Прежде всего, необходимо чётко отметить один момент: процессы, начавшиеся вокруг Армянской Апостольской церкви, не являются инициативой правительства, а представляют собой результат многолетнего, накопленного и долгое время подавлявшегося требования народа. Ктрич Нерсисян (Гарегин II) и его брат Эзрас Нерсисян на протяжении многих лет превращали Армянскую Апостольскую церковь не столько в духовный институт, сколько в систему, находящуюся под влиянием внешних факторов — в особенности традиций советского КГБ. В результате церковь постепенно отдалилась от своей подлинной миссии и превратилась в закрытую структуру, основанную на контроле и страхе. Такая ситуация не могла остаться без ответа со стороны общества».
По словам армянского политолога, народ требовал не отмены веры, а того, чтобы церковь вернулась к своей национальной и духовной сущности: «Поэтому процессы, которые мы наблюдаем сегодня, нельзя рассматривать как навязанные сверху политические реформы — это институциональное выражение общественного требования, исходящего снизу. Несмотря на попытки некоторых кругов, эти процессы нельзя связывать только с именем премьер-министра Никола Пашиняна. Пашинян действует не как личность, формирующая общественное требование, а как реагирующий на него демократический лидер, и при этом руководствуется не личным интересом, а желанием народа. Поэтому происходящее следует воспринимать не как самовольное вмешательство власти, а как результат требования общества об оздоровлении церкви, поскольку игнорировать это требование больше невозможно».
Будущее Армении должно решаться не в Москве, а в Ереване
Алексанян отметила, что этим шагом армянский народ фактически заявляет о своей воле — освободиться от сетей агентов КГБ и многолетнего влияния России: «Это влияние на протяжении многих лет укоренялось не только в политической, но и в духовной сфере. На протяжении долгого времени Армянская Апостольская церковь нарушала конституцию и использовалась как инструмент против государства. При этом в Конституции Республики Армения ясно указано, что церковь не имеет права вмешиваться в политические процессы. Реальность же была совершенно иной: Ктрич Нерсисян давно отошёл от духовной службы и, позиционируя себя как политическую фигуру, открыто пытался влиять на внутреннюю политическую жизнь Армении, а также продвигать сценарии смены власти и переворотов. В этом контексте стоит упомянуть и имя находящегося сейчас в заключении Галстаняна (Баграта Галстаняна). Он был лишён свободы не за свои политические взгляды, а по открытому требованию народа и в рамках законных процедур, что ещё раз показывает: общество больше не может терпеть политических фигур, действующих под именем церкви. Республика Армения однозначно должна выйти из зоны влияния России. Это выражение не какого-либо внешнего давления, а суверенной воли армянского народа. Государство не может считаться полностью независимым, если его духовные институты продолжают служить интересам внешних сил. Поэтому процесс обновления церкви следует рассматривать как этап национальной самоочистки и восстановления суверенитета. На этом этапе армянский народ посылает ясный сигнал: будущее Республики Армения определяется не в Москве, а в Ереване».
Очистка и возрождение церкви — требование народа
Политолог отметила, что, несмотря на попытки армянской оппозиции очернить эти процессы и обесценить их в глазах общественности, тезисы о «вмешательстве» имеют фиктивный характер: «Армянский народ не может ошибиться в фундаментальных вопросах, касающихся его судьбы. Процессы, происходящие сегодня в Армении, являются результатом сознательной воли народа, несмотря на то, что армянская оппозиция делает всё возможное, чтобы их очернить, исказить и обесценить в глазах общества. Оппозиционные круги утверждают, что якобы правительство вмешивается во внутреннюю жизнь церкви. Однако эти утверждения не соответствуют действительности и являются откровенно манипулятивными. Если бы действительно имело место такое вмешательство, то Ктрич Нерсисян уже давно понёс бы юридическую ответственность. Сам этот факт доказывает, что речь не идёт о насилии или давлении со стороны власти».
По её словам, главная проблема заключалась в том, что на протяжении 26 лет Армянская Апостольская церковь не могла оказывать обществу духовную поддержку: «Реальная картина ещё глубже и болезненнее: за 26 лет Армянская Апостольская церковь не давала армянскому народу духовной пищи. Церковь превратилась в закрытую корпоративную структуру, отдалённую от верующего человека. Народ не отверг веру — народ отверг бездеятельность, лицемерие и служение внешним интересам под видом духовной деятельности. Процессы, происходящие сегодня, не возникли в кабинетах правительства. Они стали порождением многолетнего разочарования, молчания и боли внутри народа. Это не каприз власти, а требование армянского народа. И как бы ни пытались представить это требование как политический сценарий, реальность не изменится: народ требует очищения церкви, её возрождения и возвращения к истинной миссии. Этот процесс невозможно остановить запугиванием, очернением или клеймением. Потому что это не политическая борьба, а момент национального самопознания».
Оздоровление церкви не ослабляет Армению, а напротив, укрепляет её
Натали Алексанян также прокомментировала расколы, существующие внутри церкви: «Да, определённое разделение внутри церкви неизбежно, но здесь важно правильно выразиться: раскол возник не сегодня в результате проводимых реформ, он уже существовал. Церковь давно была разделена: с одной стороны — народ и верующие, с другой — закрытая клановая система, утратившая легитимность на протяжении многих лет. Так называемый «кризис легитимности» — это не результат реформ, а их причина. Сегодня некоторые священнослужители и круги утверждают, что реформы ставят под угрозу единство церкви, но на самом деле они просто пытаются сохранить утраченное влияние и позиции. Что касается политической стабильности в Армении, то картина совсем иная: оздоровление церкви и её освобождение от внешнего влияния укрепляет государство. Политическая нестабильность возникает тогда, когда духовные институты превращаются в политический инструмент и служат внешним интересам. Текущие процессы помогают уменьшить именно эту угрозу».
Сильная национальная церковь — это церковь, свободная от внешнего влияния и служащая народу
Политолог отметила, что проводимые в церкви реформы связаны и с цивилизационным выбором Армении:
«Реформы в церкви напрямую связаны с цивилизационным выбором Армении. Интеграция с Западом не означает потерю веры или отрицание национальной идентичности. Это означает, что обеспечиваются институциональная ответственность, прозрачность и возвращение церкви к её истинной миссии — служению народу, а не политическим или внешним центрам. Армянская Апостольская церковь является одним из основных столпов национальной идентичности. Однако быть национальной не значит быть закрытой, неизменной и неподотчётной. Напротив, сильная национальная церковь — это церковь, которая идёт в ногу со временем, действует в интересах независимого государства и не находится под влиянием России или какой-либо другой страны. Эти реформы являются частью укрепления государственности. Независимое государство не может иметь зависимый духовный институт. Национальная идентичность не может развиваться в условиях страха, молчания и механизмов типа КГБ. Несмотря на различные политические оценки этих процессов, главным фактором остаются реальное требование народа и внутренний выбор общества».