Последние военные операции США и Израиля против Ирана резко усилили геополитическую напряжённость на Ближнем Востоке. В официальных заявлениях Вашингтона и Тель-Авива говорится, что удары направлены против военной инфраструктуры Ирана и объектов, которые создают угрозу региональной безопасности. Тегеран же расценивает это как угрозу своему суверенитету и принимает ответные меры. В регионе наблюдаются закрытие воздушного пространства, рост цен на энергетических рынках и интенсивные консультации по дипломатическим каналам. ООН и Европейский союз призывают стороны к сдержанности, но взаимные обвинения продолжаются. Аналитики не исключают дальнейшего расширения зоны конфликта. Региональные союзники усиливают режим безопасности.
Позиция Ирана и правовая аргументация
Иранский дипломат Мохсен Пакаин заявил АПА, что Иран оценивает последние атаки США и Израиля, включая убийство Верховного лидера Хаменеи и удар по школе в Минабе, как «незаконный теракт»:
«В ответ Тегеран заявляет, что имеет право на неограниченную защиту страны. Похоже, цель продолжающейся агрессии против Ирана — обеспечить превосходство Израиля в Западной Азии. Убийство нашего лидера было направлено также на то, чтобы положить конец руководящей роли аятоллы Хаменеи в исламской системе и на ослабление его глобальной роли в поддержке угнетённых народов, прежде всего палестинского народа. Сообщается, что в результате авиаудара США и Израиля по начальной школе в городе Минаб погибли 168 школьниц. Если этот факт подтвердится, это будет означать грубое нарушение международного права и гуманитарных принципов. Мы надеемся, что международное сообщество решительно осудит это преступление. Эти атаки были совершены во время третьего раунда переговоров между Ираном и США».
Израильская перспектива и военные цели
Израильский политолог Михаил Бородкин заявил, что ВВС Израиля и США продолжают наносить системные и последовательные удары по военной инфраструктуре на территории Ирана в рамках заранее определённого стратегического плана: «Целями ударов были военные базы Корпуса стражей исламской революции, штабы «Басидж», полицейские управления и другие объекты. Сообщается, что в Кувейте в результате «дружественного огня» были сбиты три самолёта США, однако пилоты выжили. Иранские власти подтвердили гибель Верховного лидера, ряда генералов КСИР, а также других высокопоставленных лиц».
Политолог отмечает, что в ответ Иран наносит удары по Израилю, по базам США, размещённым в арабских странах Персидского залива, а также по британской базе на Кипре, несмотря на то, что Великобритания напрямую в войне не участвует: «Удары Ирана не отличаются высокой эффективностью, но иранская пропаганда преподносит это как большой успех. К сожалению, фейковую информацию иранской пропаганды активно распространяют, например, российские и армянские СМИ».
Аргументация США и подход к безопасности
Американский политолог Паоло фон Ширач заявил АПА, что широкомасштабные военные действия являются для США прежде всего шагом, направленным на обеспечение национальной безопасности и сохранение региональной стабильности:
«Вашингтон считает, что Иран продолжает деятельность в направлении получения ядерного оружия, и это представляет серьёзную угрозу как для США, так и для их союзников. Одновременно Тегеран углубляет нестабильность на Ближнем Востоке, поддерживая в регионе «Хезболлу», ХАМАС, хуситов и другие вооружённые группировки. Открытые заявления руководства Ирана о необходимости уничтожения Израиля также воспринимаются Вашингтоном как прямая угроза. В этом контексте основная цель операции представляется как ослабление военного и ядерного потенциала Ирана, ограничение его регионального влияния и восстановление сдерживающего баланса. Вопрос смены режима остаётся предметом политических дискуссий, однако официальная аргументация больше сосредоточена на устранении рисков безопасности. Конфликт находится на ранней стадии, и ещё рано делать однозначные выводы о долгосрочных последствиях».
Региональная динамика и риск эскалации
Доцент Катарского Университета по международным отношениям, безопасности и обороне, политолог Али Бакир считает, что ситуация на Ближнем Востоке быстро входит в фазу эскалации и процесс уже выходит за рамки локального противостояния, переходя в плоскость более широкого геополитического соперничества.
По его словам, США и Израиль решительно намерены продолжать линию стратегического давления на Иран, и считают, что интенсивное военное давление может создать почву для внутренней политической трансформации, вплоть до смены власти: «В ответ Тегеран, демонстрируя устойчивость к атакам, пытается втянуть противников в затяжную войну на истощение».
Али Бакир отметил, что по мере сужения манёвренных возможностей Ирана официальный Тегеран может расширить географию целей и инструменты влияния, чтобы вовлечь в процесс международных акторов. В то же время, Израиль стремится добиться более открытой поддержки своей позиции со стороны большего числа стран. По мнению политолога, эта динамика ставит государства-члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива лицом к лицу с растущими рисками безопасности и может невольно вовлечь их в противостояние.
Исторический контекст стратегического противостояния
Французский политолог Гиль Михали отметил, что на нынешнем этапе противостояние между США, Израилем и Ираном следует рассматривать не столько как тактическое военное столкновение, сколько как переход в открытую фазу формировавшихся годами стратегических противоречий: «Этот конфликт стал логическим продолжением идеологической архитектуры и архитектуры безопасности, сформировавшейся после 1979 года».
Михали подчеркнул, что расширение влияния Ирана в регионе через прокси-сети, ракетную программу и ядерные амбиции воспринимается Вашингтоном и Иерусалимом как структурная угроза. По мнению политолога, США и Израиль считают, что источник проблемы — не периферийные акторы, а непосредственно Тегеран. Он полагает, что текущая динамика повышает риск эскалации, однако стороны пока пытаются изменить стратегический баланс в свою пользу посредством политики ограниченного, но целенаправленного давления.
Возможная траектория войны
Последняя военная эскалация на Ближнем Востоке ставит архитектуру региональной безопасности перед серьёзным испытанием. Динамика событий показывает, что процесс уже выходит за рамки локальных столкновений, переходя в плоскость более широкого геополитического соперничества. На данном этапе главный вопрос — насколько стороны готовы расширять противостояние и насколько их стратегические цели будут ограниченными либо максималистскими.
Мохсен Пакаин отметил, что дальнейший ход войны будет зависеть от нескольких ключевых факторов. По его словам, если стороны удержат противостояние в рамках ограниченных военных операций, то процесс может привести к более быстрому снижению интенсивности:
«Происходящее уже придало конфликту новое правовое и политическое измерение. Действия внешних сил против лидера другого государства оцениваются как серьёзное нарушение международного права и могут придать войне характер агрессии, расширить её масштабы».
Он добавил, что в этих условиях ожидаемо стремление Ирана защищаться в рамках права на законную самооборону, а всё это повышает риск перехода противостояния в более длительную фазу.
Эскалация и дипломатическая перспектива
На фоне текущей эскалации переход от военной фазы к дипломатическим переговорам представляется возможным лишь после формирования определённых политических и военных условий. Прежде всего, нужно снизить интенсивность взаимных ударов и создать минимальную среду доверия. Ключевыми условиями являются приемлемые гарантии безопасности и снижение потерь до допустимого уровня. Решающее значение может иметь посредническая роль региональных и глобальных акторов. Кроме того, ограничение стратегических целей и отказ от максималистского подхода важны для открытия дипломатического окна. В этом контексте эксперты озвучивают разные позиции относительно сценариев и механизмов возможного перехода.
Иранский эксперт отмечает в этом контексте, что переход от военной фазы к дипломатическим переговорам будет реалистичен только при прекращении атак и стабилизации среды безопасности: «Военные подразделения Ирана действуют по заранее определённой стратегии, а решения принимаются в зависимости от развития ситуации: для Тегерана ключевым условием является прекращение давления и ударов со стороны противника».
Он добавил, что Иран способен защищать себя без ожидания особых гарантий извне, однако снижение взаимной эскалации может создать необходимую базу для открытия дипломатических каналов.
Пакаин подчеркнул, что приоритетом для Ирана является обеспечение национальной безопасности, и страна обладает возможностью защищаться без опоры на какие-либо внешние гарантии.
Израильский эксперт Михаил Бородкин заявил, что реальное возвращение за стол переговоров возможно лишь при условии, что Иран пойдёт на конкретные уступки и примет основные требования, выдвигаемые США: «На данном этапе новое руководство Тегерана не проявило политической воли в этом направлении и не подало чётких сигналов о готовности к компромиссу».
Эксперт считает, что на фоне нынешней риторики и военной динамики первый шаг к восстановлению дипломатического процесса должен сделать именно Иран.
По оценке американского эксперта Паоло фон Ширача, переход от военной фазы к дипломатическому процессу станет реальным лишь тогда, когда руководство Ирана признает существенное ослабление своих позиций в стратегической среде.
По его мнению, Тегеран может согласиться на субстантивные уступки по фундаментальным вопросам — ядерной программе, инфраструктуре баллистических ракет и поддержке региональных прокси — только на фоне устойчивого военного давления и ужесточающихся экономических санкций: «На данном этапе не наблюдается формирования такой политической воли».
Эксперт подчёркивает, что цель Вашингтона — «заставить Иран изменить поведение или добиться структурной трансформации», и это будет определять судьбу дипломатических перспектив.
Политолог Али Бакир считает, что на текущем этапе трудно точно спрогнозировать, в каком направлении будут развиваться события.
По его словам, как отметил министр иностранных дел Омана, до начала военных действий Израилем стороны были близки к определённой договорённости: «Однако начало войны и вовлечение США, а также других акторов, отодвинуло дипломатическую линию на второй план».
Эксперт подчёркивает, что в последнее время посреднические инициативы ослабли, а среда доверия между сторонами ещё больше сузилась: «Если США пересмотрят свою стратегию, то окно возможностей для политического решения ещё не полностью закрыто. Вместе с тем и Вашингтон, и Тель-Авив надеются на формирование более благоприятной политической конфигурации внутри Ирана».
Новая среда безопасности на Ближнем Востоке уже вышла за рамки локальных боевых столкновений и вступила в фазу многоуровневого стратегического противостояния. США и Израиль обосновывают операции логикой безопасности и сдерживания, тогда как Тегеран представляет это как действия, противоречащие суверенитету и международному праву, и выдвигает концепцию законной самообороны. Взаимные удары, информационная война и активность прокси-акторов повышают риск эскалации и одновременно сужают дипломатические возможности. Текущая динамика показывает, что стороны пока не готовы отходить от максималистских позиций и продолжают линию ограниченного, но последовательного давления для получения стратегического преимущества. Переход к дипломатической фазе возможен лишь при снижении военной эскалации, формировании взаимных гарантий безопасности и появлении реальных возможностей для компромисса по ключевым политическим требованиям. В противном случае процесс может трансформироваться в затяжное противостояние на истощение.