Самый известный и влиятельный в мире журнал о моде Vogue назвал его «восходящей звездой» мира моды. Этой ярко сверкающей звездой на модном небосклоне является наш соотечественник из Грузии — Галиб Гасанов. Недавно он стал финалистом LVMH Prize — главного мирового конкурса для молодых модельеров. Галиб Гасанов стал вторым дизайнером из Грузии, добившимся такого успеха. Первым в 2015 году был Демна Гвасалия, ныне являющийся креативным директором итальянского модного дома Gucci.
В прошлом году наш соотечественник при поддержке Министерства культуры Азербайджана и Азербайджанского культурного центра в Италии успешно дебютировал на Неделе моды в Милане с коллекцией под брендом «Institution».
Талантливый молодой дизайнер с 7 по 10 мая представил персональную выставку на Mercedes-Benz Fashion Week в Тбилиси. На выставке были продемонстрированы образцы из его коллекции «Борчалы». Работы нашего соотечественника, особенно наряды, созданные из ковров, привлекли особое внимание посетителей недели моды.
Корреспондент AПA в Грузии побеседовал с Галибом Гасановым на площадке выставки. Представляем вашему вниманию данное интервью.
После того как у меня появился доступ к интернету, я словно нашел себя
— Галиб бей, прежде всего хотелось бы узнать, откуда возник ваш интерес к профессии дизайнера?
— В детстве я, по сути, не понимал, что такое мода и дизайн. Поскольку я вырос в селе, в моей семье и окружении об этом ничего не знали. У меня не было представления о том, что дизайнер — это какая-то профессия, что с помощью одежды можно выражать себя. Просто у меня был интерес в этом направлении, но я не мог дать ему название. Поэтому меня тянуло к театру или кино, меня интересовали разные виды искусства. По мере взросления, примерно в 13–14 лет, а также после того, как у меня появился доступ к интернету, я, исследуя и изучая, словно нашел себя. Я понял, что такая профессия возможна, и начал работать над собой в этом направлении. Уже в 14–15 лет я мог тихо сказать себе, что это определенный путь и я могу продолжать двигаться по нему.
Чтобы выбраться из села, мне нужно было знать грузинский язык
— Вы родом из села Караджалар Гардабанского района. Как начался путь из Караджалар в Милан?
— В Караджалар я окончил школу с преподаванием на азербайджанском языке. Грузинский язык изучал дополнительно. Потому что в семье всегда считали, что я обязательно должен знать государственный язык. Думаю, это было очень правильное решение. С другой стороны, у меня всегда была особая любовь к изучению языков. И еще я думал, что для того, чтобы выбраться из Караджалар, сделать какой-то шаг вперед, мне необходимо знать грузинский язык. Это тоже было частью моего пути.
Путь в Милан начался в 2013 году. Мне было 18 лет. Тогда проходил международный конкурс искусства и моды BENEXT для молодых дизайнеров. Я принял участие в этом конкурсе и получил годовую стипендию.
Благодаря гранту я поехал в Милан. После завершения обучения академия предоставила мне грант и на второй год. Я остался и продолжил учебу. После окончания учебы я участвовал в нескольких программах стажировки и начал работать. Спустя 13 лет меня пригласили на конкурс BENEXT уже в качестве члена жюри, и это было для меня огромной честью.
— Вы уже 13 лет живете в Милане. Интересно, как вы обеспечиваете себя в мировой столице моды и дизайна?
— На самом деле один лишь показ коллекции — это сфера, которая не приносит никакого дохода. Основной заработок идет за счет заказов или дополнительных проектов. Другим брендам требуется дизайнер для создания их коллекций. При этом не раскрывается, что коллекцию подготовил именно я — просто вместе с моей небольшой командой меня привлекают к проектам для разных компаний. Моя команда состоит из трех человек: двое итальянцев и один грузин.
Леди Гага использовала мой наряд для съемок
— Ваши работы носили такие знаменитости, как Бейонсе и Леди Гага. Как вы думаете, что именно привлекает их в созданных вами нарядах?
— Гардеробом таких знаменитостей обычно занимаются стилисты. У самих артистов, как правило, нет времени заниматься этим лично. Люди, отвечающие за гардероб, связываются с нами используя фотографии с каких-либо шоу или показов. Они либо делают заказ, либо просят какую-то модель, представленную на показе, и мы отправляем ее. После временного использования в рамках какого-либо проекта вещь возвращается обратно. Например, Леди Гага использовала один из моих нарядов для съемки журнала The Hollywood Reporter.
— Приносит ли такое сотрудничество вам как дизайнеру какой-либо доход?
— Знаменитости ничего не оплачивают. С нашей стороны тоже нет оплаты. Главное — обеспечить логистику. Расходы на доставку обычно покрываем мы, а обратную отправку оплачивает другая сторона. Такое сотрудничество может дать узнаваемость. Но использование знаменитостью созданного мной платья не оказывает какого-то особого влияния на продажи. Это просто создает определенное доверие — мол, этот наряд носила такая-то знаменитость. Если честно, особого места в карьере это не занимает. СМИ постоянно об этом пишут, но спустя какое-то время это становится обычным явлением.
— В ваших работах преобладают элементы борчалинских ковров. Насколько велик интерес к таким нарядам в мире моды?
— Интерес большой. Три наряда из ковров моей коллекции «Борчалы» были созданы в феврале прошлого года. Я не рассматриваю их как одежду для знаменитостей. Но уже получаю запросы на использование для съемок. В Италии их уже использовали в нескольких проектах, и в ближайшие месяцы они будут представлены публике.
Традиции борчалинского ковроткачества постепенно исчезают
— Как происходит процесс превращения ковров в одежду?
— Создаваемые мной наряды и есть сами ковры. Их ткут мастерицы в регионе Гарачёп и в селе Кёсалар. Я лично встречаюсь с ними, провожу исследования. Это своего рода сотрудничество. Я даю размеры, а они ткут. Оригинальные орнаменты сохраняются, и я ничего не меняю. Мы показываем их такими, какие они есть. О самих узорах я знаю не так много. Интересуюсь этим у ткачих, а они делятся со мной тем, чему научились у своих матерей и бабушек. Меня в основном интересует техника ткачества. Борчалинские ковры отличаются сложным плетением. Сам я ткать ковры не умею. Немного умею, но очень хочу научиться этому хорошо, однако, к сожалению, пока не хватает времени.
— Почему ваш выбор пал именно на борчалинские ковры? Что именно вас в них привлекает?
— Главное в том, что с самого детства я видел ковры на полу и на стенах. Я вырос на коврах. Они были для меня чем-то очень родным. Кроме того, в Грузии традиции борчалинского ковроткачества, к сожалению, постепенно исчезают. Осталось всего несколько женщин-ткачих. Своими работами я хотел донести и эту реальность. Возможно, у молодого поколения появится какой-то интерес, желание изучать технику ковроткачества, чтобы появилась возможность передавать ее из поколения в поколение. В Азербайджане «Azərxalça» и другие структуры занимаются сохранением и популяризацией искусства ковроткачества. А вот в Грузии ни одна организация этой сферой не занимается.
Сотрудничество с ткачами из Азербайджана
— Каким вы приняли участие в Mercedes-Benz Fashion Week?
— Предложение об участии в неделе моды поступило от BENEXT — организации, с которой началась моя карьера. Я поддерживаю тесную связь с организаторами этого конкурса и очень им благодарен. В Грузию я периодически приезжаю как для встречи с семьей, так и для исследований, связанных с Борчалы. Они узнали о моем приезде и предложили принять участие в неделе моды. Коллекцию «Борчалы» я представил совсем недавно. Хотя Борчалы находится недалеко от Тбилиси, в столице это практически не ощущается. Мое участие в неделе моды стало хорошей возможностью показать эту коллекцию. Несколько моих работ уже были представлены в Тбилиси, однако это моя первая персональная выставка в городе.
Я являюсь членом Национальной палаты моды Италии. Свои работы я создаю в Милане и там же представляю их. 5 августа я покажу новую коллекцию в Копенгагене. Как и всегда, я сделаю особый акцент на наших традициях. Я не просто азербайджанец — я азербайджанец из Грузии. Для меня это особая точка идентичности. Европейцы не всегда это понимают. Очень интересно показывать этот нюанс, этот контраст. Все мои будущие работы также будут посвящены этому.
У меня было определенное сотрудничество с ткачами из Азербайджана. Я реализовал проекты с мастерами по плетению циновок из Масаллы и Лянкярана. Они были представлены в Милане в сентябре прошлого года. Сейчас я работаю с ними над новым проектом. Пока не хочу раскрывать подробности.
То, чем я занимаюсь, — не только моя заслуга
—Галиб бей, обычно дизайнеры называют бренды своим именем или фамилией. У вас же иначе. Почему именно «Institution»?
— Я не хотел использовать для бренда собственное имя. Потому что то, чем я занимаюсь, — не только моя заслуга. Материалы, которые я использую для одежды, ткут женщины-мастерицы. Разве было бы этично представлять это исключительно под своим именем? Идея заключалась в том, чтобы под эгидой некой институции объединять разные техники, историю и исчезающие орнаменты, придавая им современную форму. «Institution» означает «учреждение», «институция». Я рассматриваю свою деятельность как командную работу. Потому что я всегда говорю не «я сделал», а «мы сделали».
— Чувствуете ли вы поддержку соотечественников и азербайджанцев в целом?
— Да. Очень многие пишут мне, связываются со мной. Я получаю позитивные отзывы, люди выражают чувство гордости. Я всегда благодарю их за это. Мне приятно вызывать чувство чего-то родного. Но на самом деле моя работа не ради этого. Моя цель — представлять Грузию в Европе, рассказывать о себе, о том, откуда я и кто мы такие. И если это приносит положительный результат, меня это делает счастливым.
— Недавно вы стали финалистом престижной премии LVMH Prize. Победитель получит 400 тысяч евро. Если вы выиграете эту премию, на что потратите деньги?
— Финал конкурса состоится 4 сентября. В финале девять участников. Перед жюри пройдут презентации, после чего объявят победителя. Многие спрашивают меня, как я собираюсь потратить призовые деньги (смеется). Денежную премию учредила крупная французская компания. Награда предназначена для развития бренда. Один из главных вопросов будет касаться того, как именно средства будут использованы для развития бизнеса. Я представлю стратегический бизнес-план, и если он удовлетворит жюри, если они увидят креативный потенциал, то я смогу победить. Однако финансовые директора компании будут выступать наставниками для победившего дизайнера и фактически сопровождать его на этом пути. То есть для расходования средств потребуется их одобрение, и все будет происходить под их контролем.
Предстоит пройти еще большой путь
— Вам 31 год. На каком этапе карьеры вы себя сейчас ощущаете и каковы ваши цели на будущее? Где и каким вы видите себя через 10–15 лет?
— Сейчас я ощущаю себя в начале карьерного пути. Считаю, что впереди еще очень большой путь. Кроме того, я еще очень многому хочу научиться. Через 10–15 лет я хочу чувствовать себя счастливым, занимаясь тем делом, которым занимаюсь сейчас. Для меня это главное. Потому что я не хочу воспринимать свою работу как бремя. Наоборот, я мечтаю получать удовольствие от того, чем занимаюсь.
Что касается моих будущих желаний, связанных с профессиональной деятельностью, то я хотел бы изучать различные техники ткачества, принадлежащие разным этническим группам в разных странах. Просто пока для этого не хватает ни финансовых возможностей, ни времени. Надеюсь, со временем я смогу осуществить эти желания. Потому что обучение никогда не заканчивается. Главное — иметь желание учиться.
